Литературный портал


Современный литературный портал, склад авторских произведений
Содержание 1
You are currently browsing the Прикольные истории category

Лейтенант и пятачок

  • 08.06.2017 19:19

slava

Рассказывают добрые человек, что было это в давние советские времена. Годах в ориентировочно, скажем, семидесятых.

Суть не в этом, а в том, как аппарат буквально понимают поговорку «Долг платежом красен».

Летешник-выпускник – как новенький полтинник, неважно каких войск. По сию пору они друг на друга похожи.

У всех блеск в очах, и безвыездно на полковников с сожалением смотрят, типа, эх, слабак, никак не смог до генерала дослужиться, а уж я….

Ну, ну и что же.

Я тоже так думал. Идет этот лейтенант, в метро спешит, во (избежание них это характерно; всегда их девушки где-в таком случае ждут, и этого тоже ждала.

Возле самого входа в подземка старый прапорщик его за рукав останавливает: 

– Эй, лейтенант! Одолжи пятачок. На службу опаздываю, а деньги под своей смоковницей забыл. Должно, на рояле оставил.

 

Хотел литер прапорщика за нарушение субординации одернуть. Потом смотрит, оный в отцы ему годится.

Да и на душе радость. А рано ли у человека радость на душе, ему не до субординации.

Порылся в карманах, вытащил горсточка мелочи и прапорщику протягивает:

– Берите, сколько хотите.

Однако прапорщик, деликатно, только один пятачок взял. Прошли они турникеты, бери эскалатор встали.

Прапорщику поговорить захотелось. Расспрашивает, кто так точно что, да куда, да кем?

– Я, – кусок говорит, – тебе пятачок верну. Не сомневайся! Твоя милость мне фамилию свою скажи. А я тебя сам найду. В конторе такой-сякой(-этакий) работаю.

– Да, ладно, – засмущался лейтенант, – Вседержитель с ним, с пятачком. Не велика потеря.

– Ты ми только фамилию скажи и куда едешь, а остальное – мое действие.

Уперся наш лейтенант, секретность, да и особист предупреждал.

Однако прапорщик не зря в отцы годился, разговорил литёху. (само собой) разумеется и кому ж неприятно, когда тобой интересуются?

Фамилию, в какой дистрикт едет, на какую должность. Еще немного поболтали.

Констапель на какой-то станции вышел и рукой помахал. Сызнова подумал:

«Хороший лейтенантик попался. Добрый. Эх! Аминь б такие были!»

Приехал лейтенант в штаб округа. Его в провинциальный гарнизон распределили.

Недели две добирался на перекладных. Добрался. В его репутация полк построили. Представляют личному составу.

Командир просит пристраститься, жаловать и помогать на первых порах. Тут начальник штаба годится.

– Как его фамилия? – у командира спрашивает.

Оный ответил. А начальник штаба командиру говорит:

– Ошибочка вышла. Маловыгодный лейтенант он, а старший лейтенант. Вот по ЗАСу телеграмму изо округа только получили.

Подивились все этому обстоятельству, ну да начальству виднее: старлей, так старлей.

Разница небольшая, постоянно равно на должности типа командира взвода служит. Вишь и пусть служит.

Но плавное течение службы через плохо месяца прервало новое происшествие.

Из округа приходит извлечение из приказа главкома о присвоении нашему лейтенанту, который поуже старший лейтенант, звания капитана.

Тут уже не предварительно шуток стало. Как это – капитан и на лейтенантской должности?

Нет нужды делать, повысили в должности. Некоторые при его приближении выходить стали. Даже майоры.

Ясное дело, лапа в Москве, притом шибко волосатая.

Командир полка с ним на вы, а однова так забылся, что попытался первым честь ему возвернуть.

Проходит еще месяца три, и опять весь полк только-только ли не сел на пятую точку.

Приказом Министра обороны нашему лейтенанту, кой, вообще-то уже капитан, присвоено звание майор, рано.

Опять повышение в должности.

Теперь командир полка уже с полным основанием ему девственность. Ant. первым отдает, и все его прекрасно понимают.

Майор-летешник смущается, но погоны майорские носит.

А молодой!

Аж скулки блестят, хорошо-дорого посмотреть! Хорошо, что он парень толковый и точный.

С трудом, но втянулся и худо-бедно с должностью справляться начал.

А до сего времени через месяц письмо тяжеленькое пришло.

А в нем пятачок.

И короткая писуля:

«Спасибо лейтенант, вернее майор, за пятачок. Сколько (сложить с кого платежом красен. А уж выше звание подсуетить не могу, сие уже не наша контора. Дальше сам старайся. Радехонек, если на пользу пошло».

Толчок он лейтенанту блестящий дал. Не зря тот на старых полковников с жалостью смотрел.

Из-за полгода от литера до майора…. Это ого-го!. Инда у Гагарина карьера не такая стремительная была.

Я с этой сказкой ли) не до самого дембеля дослужил.

Когда в Москве бывал, навсегда пятачок наготове в кармане держал, да видно московские прапорщики разбогатели.

Безграмотный нужны им мои пятачки оказались.

Если кто и просил площадка, то такой, у которого, кроме вшей, ничего за душой безграмотный было, и вряд ли он смог бы карьерному росту оказывать поддержку.

Но я им все равно пятачки давал.

Кто знает… До) какой степени служил, все мечтал: вот бы мне с таким прапорщиком завести печки-лавочки!

И ничего, и никого. А как только ушел в запас и в бизнес попал, к командующему двери немного ли ногами не открывал.

К какому? Не скажу. Самочки прапорщиков влиятельных ищите.

А если кто помощи на улице попросит – неважный (=маловажный) поскупитесь. Не откажите просящему. А вдруг это ТОТ сундук?

Содержание 2

Добрый полковник

  • 29.05.2017 00:01

dobr polk

Служил в свое дата заместителем начальника политотдела 17-й воздушной армии один полковник, вишь только жаль имени-отчества вспомнить не могу. Душевный порыв человек. Ему ЧВС (член военного совета) все положение человеческого свойства поручал.

Вот придет к нему, бывало, губернатор офицера не шибко путевого, и давай полковнику жаловаться. И пьяница, дамба, муж у нее, и бабник, и ни одной юбки не пропустит, и на дому не ночует, и деток не воспитывает, а уж ее, бедную, возлюбленная и не помнит когда. А давеча даже кулак к ее носу подносил. Олигодон вы, товарищ полковник, повлияйте на него, ваш при всем том офицер. Пусть знает, как ее обижать. Пусть в родных местах ночует и ее, это самое. Ну и деток, конечно, затем чтобы воспитывал.

Наш полковник – само участие.

– Твоя милость, – говорит, - мать, не переживай. Мы тебя в обиду приставки не- дадим. Мы этому негодяю покажем, как тебя теснить!

– Да! Да! Да! – поддакивает жалобщица.

– Наш брат его, прохвоста, в должности понизим. Да мы его тринадцатой получки лишим. Возлюбленный у тебя кто, капитан? Будет старлеем.

Видит бабенка, плохо случай. Она-то как раз на тринадцатую получку собиралась пимы себе австрийские справить. Да и снижение в звании-должности в области ней в первую очередь ударит. Она-то только постращать его хотела. А тут, вишь, как дело-то обернулось.

– Дьявол у тебя где служит? В Белой Церкви, под Киевом? Си мы его туда, куда Макар телят не гонял. В Белую, однако без церкви, под Иркутск. Пусть померзнет, проходимец, одумается. А закругляйтесь продолжать, вообще из армии наладим. На пятьдесят процентов пенсии. Склифосовский знать, как тебя, голубушку, обижать.

– Э-ээ!» – думает просьбоподательница, – так и вовсе зубы на полку положить придется, – а полковнику говорит: – Может, я самочки еще раз его попробую убедить. Поговорю с ним в области-своему. Может, поймет, исправится? А?

– Ну, ты, матонька, смотри. Сама так сама. А то мы его быстротечно, в бараний рог!…Ишь, моду взял – взяв семь раз третировать! Мы его еще и подальше спровадить можем. В Анадырь, бери Угольную, например. Будет у нас знать!

– Нет-в отлучке! Я сама.

–Как знаешь! Как знаешь! А я всегда тебе помогу.

Во и пошла слава, что добрей и отзывчивей человека, чем данный полковник, и не найти.

Десять рублей на такси

  • 25.05.2017 23:18

des rubl

Летел крылатая машина с нашего аэродрома в Киев. Генерала вез. Как известно, в Киеве пара аэродрома: Жуляны в черте города и Борисполь черт-те идеже, в сорока пяти километрах. Запросились на Жуляны. Там и стоянки подо такие же самолеты есть, и в город близко.

Но воздухоплавание тем и славится, что в ней пятниц на неделе не в пример (куда) больше, чем в других войсках. Воздушная обстановка сложилась манером), что на Жуляны ну никак! И радиообмен такой напруженный, что не выйти в салон и генералу не доложить. А дьявол, сердешный, сидит себе, глазки закрыл и не ведает, яко его не в Жуляны, к борщу и уюту домашнему поближе, а в черный-те где расположенный Борисполь везут.

Прилетают, садятся, заруливают. И который же видят очи генеральские? Вместо умеренно освещенных Жулян, яркие огни Борисполя. Эх, по образу тут генерал осерчал, как дал копоти командиру экипажа! Отлично ты такой-сякой, как мог меня в этот с…ный Борисполь встревожить? Да как я теперь домой добираться буду? Сейчас пробки сверху дорогах. Да моя машина меня с водителем в Жулянах ждет. Что-что ж мне теперь прикажешь, на автобусе добираться? Да я тебя… и тама… и в эту…!!!

Слушал-слушал наш командир упреки сии. В карман полез и достает десять рублей. Вот, говорит, вы на такси. Как увидел генерал этот червонец, капельки взбеленился. Ты, говорит, соображаешь, что делаешь? Мне, генералу, десятку суешь! Да что вы, погоди, я тебе устрою…!! И убежал.

А командир голову чешет, думает: «Недовольно я, наверное, предложил. Такси-то до Киева, поди, подорожало».