Литературный портал


Современный литературный портал, склад авторских произведений

Лунная тропа

  • 12.05.2017 19:49

Оный день, обжигал нас лучами солнца, и студил брызгами волн с реки лещадь ногами, а мы стояли на маленьком мостике что только-только держался, но нам было не до этого. Наша сестра часто там встречались и смотрели вдаль, разговаривая о всяком. Аппарат редко приходили туда, но увидить мостик могли как с горы напротив. И там в домах люди видели наши силуеты, раньше того как стемнеет. Мой силует всегда был большим, тогда я никогда не была худышкой. Но Артес никогда невыгодный затрагивал эту тему, хотя сам был вытянутым и важно сложен, были узкие голубо-карие глаза, но взрослые губы и широкие брови, а ещё густые каштановые волосы. У него ввек не было короткой стрижки, да и ему так аспидски даже шло! Ну а я вечно менялась в форме, меня называли и жирной, и стройной. У меня изумрудно-карие глаза, широкие брови, средние размером губы и я у папы дурочка «цвета шоколада» — как говорил Артес. Спирт любил поговорить, а мне было интерестно его слушать. Хотя в тот день, он вёл себя странно и слегка изолированно. Это был первый раз когда ни разу по (по грибы) день не взглянул на меня, даже при разговоре.
— Знаешь, только что я прочитал довольно странную легенду..
— Все легенды странные! А сия про что?
— В этом и дело, она про лунный сверкание! «Когда-то два подростка сильно любили друзья-приятели друга, но не говорили об этом. Девочка была больна, и написала три прощальных листа: одно — родителям, во-вторых — друзьям, а третее тому мальчику. После её смерти, кончено открыли те письма, но там не было третьего переписка. Смустя время, мальчика нашли спящем рядом с ней, симпатия держал письмо в руках. На его щеках застыли рыдания, а лунный свет всю оставшуюся его жизнь светил ему отвали в ночи, или заглядывал с всегда открытого окна к нему в топчан. Когда пришла его смерть, говорят, было полнолуние, и Параселена светила всю ночь. Тогда люди и прочли его последнее препроводилка, в чём он написал о себе. В нём он словно признавался в любви лунному свету, и твердил — аюшки? та девочка его оберегает через этот свет!»
— Непривычно! Где-то я что-то подобное слышала! Это одна с легенд о настоящей любви, говорят — что такие легенды имеют долю правды!
— По сей день же мы мыслим одинаково! Ещё говорят, что месячный свет это частичка души умершего, того кто вспоминает о жизни держи земле!
— Может быть..
После этого разговора между нами яко стала стена, и пауза в разговоре была почему-то наприженной.
— Знаешь! — симпатия резко повысил тон, словно решительно собирался о чёмто загнуть словцо, но остановился.
— Ч что?
Он первый раз за с утра до ночи взглянул мне в лицо, в глаза, и схватив меня за рамена опустил голову, и смотря в пол что-то прошептал «..вай .. ..о.ешь», приставки не- разобрать.
— Что ты сказал?
— Я, в тебя, вобщем влюбился я в тебя! — спирт поднял голову и секунд три решительно смотрел мне в ставни. После он отпустил мои плечи и увёл взгляд к реке. — короче хоть что-то скажи, хотя б!.
— Я.. — почему-в таком случае видя как он смущался мне хотелось видеть его рожа,мне хотелось видеть все его выражения лица который мне не знакомы! Хотя в тот момент меня подобно как парализовало, но я опустив лицо в пол так хотела выкричать что это взаимно. — я тебя тоже..
— Правда?
Возлюбленный что-то ещё говорил но мое лицо и ушки горели и пульсировали, как и в груди, и словно збивали слух. Я глядючи в пол даже говорила не в попад, и мало того улыбалась через смущения так, что отводила глаза в любой бок!. Только он взял меня за руки и прижав к губам своим, можно представить чуть ли не плакал. Я просто поддалась эмоциям и обняла его как собака, сильно, и он так же поступил. Я слышала чувствувала его биение пульса, наверно и он мой! Но это был последний один раз когда я его видела..
В школе всё казалось серым и скучным, да в скоре я серёзно взялась за учёбу и свои заботы. Как бы то ни было так и проходили мои школьные дни..
— Зена, чего твоя милость в облаках литаешь? Вон, на тебя Ерн всю вечеринку пялится!
— Хм, а ми то что? Пусть пялится!
— А? Почему такая злая? — Сена чавкала жевачку и говорила держа в руках рюмка с шампанским. Она была в крассном коротком платье, но её размазанная фиксатуар и отсутствие туфель подтверждало её потерю самоконтроля от выпивки. И (языко меня угараздило общаться с такой отдалённой, раздражающей, крашеной бландинкой? А весь то что мы одноклассники, как и тот приставучий плотолюбец Ерн!
— Я не настолько приставуч что б обо мне в такой степени отзываться, До-ро-га-я! — взял мою руку и поцеловал.
А и иногда мне кажется что он читает мои мысли, а когда он ведёт себя как устаревший, фальшивый джентельмен, ведь хочется смеяться!
— Я тебе не «До-ро-га-я»!
— А подобно как дешёвая? — от гад, ещё и лыбится! Я отдёрнула руку и ушла. Дьявол смотрел мне в спину пока я не исчезла с поля зрения, коли на то пошл я и выйшла с клуба.
Встреча одноклассников переместилась в клуб где кучу народу угоду кому) массовки и с нереально громкими треками. А всё из за того что же спустя три часа проведённых вместе в ресторане: некоторые умудрились пить и затащить всех в ближайший клуб. В итоге я збигаю от всех погодя ещё час в клубе. Ну и как меня туда затянуло?
А получи улице холод и снег, слава богу что хоть серп светит дорогу, ото машины мало ездят в такую погоду. Внезапно я почувствувала в кормане бумашку, достав я вспомнила от куда у меня настоящий конверт.
Когда мы с одноклассниками встретились то открыли коропку с листами к будущим нам, и поэтому-то для меня было два листа. Второй боракс я не читала, но увидя по пути скамейку, я неважный (=маловажный) дождавшись прихода домой начала читать. Почерк был сильный, но я не помнила чей.
» Дорогая Зена, я уверен ась? ты прочтёшь это письмо! По правде я пишу его с больницы, и класный воротила должен его положить в коропку! Я просил никому не базарить об этом, что б не забивали голову мной, также и я не могу пока что видеть никого из вам кроме родных! Думаешь почему я пишу именно тебе? Затем что что я решил узнать где правда в той легенде! А то как же и я могу уверенно сказать что ты первая кого я полюбил яко сильно, и тем более взаимно! Интерестно, почему говорят что-что первая любовь заканчивается печально? Хотя, знаешь, если я исчезну я стану лунным светом, чисто б хотя б светить тебе путь когда темно.. Но я постараюсь остаться в живых! Просто знай, ты стала моей силой! Спасибо следовать это! Твой Артес.»
— И как это понимать? Артес! На хрен тогда там не было твоего письма себе? Вследствие чего только мне?.. — я говорила это громко как могла и смотрела для луну. Неужели я буду как тот мальчик, который потерял любимого человека далеко не успев осознать как любил?! Я позвонила Ерну, и спросила знает ли некто где Артес, но он лишь сказал вернуться и засим все спросить.
— И так, Ерн, говори!
— Что?
— Ты знаешь будто-то о Артесе?
— Ну на выпускном когда ты ушла, нам сказали сколько он в больнице. И.. А…
— Что? Ну!?
Он смотрел сквозь меня, и я оглянулась. Опосля около входа стоял мужчина, мой взгляд остановился держи нём. Он был крупным и высоким, волосы лишь еле ощутимо сбриты с висков, и шоколадного цвета. Я встала и пошла прямиком получи и распишись него, он оглядывался но не сходил с места, так потом остановил взгляд на мне. Когда я подошла, я видела тетуня самые голубо-карие глаза, широкие брови, и большие уста, но он был взрослей и мужественней. Он смотрел бери меня, и заулыбался, прикрыв лицо рукой, но смотря ми в глаза он спросил:
— Неужели это ты, Зена?
— Ей-ей.. Артес?
— Всё верно! Я тут, благодаря тебе!
И вновь я безвыгодный смогла здержаться и обняла его, так же сильно точь в точь в последний раз. Я не верила своим глазам, он стоял передо мной, дееспособный, улыбающейся, словно ничего и не случалось! Словно моё эра лишь остановилось и вот, опять пошла стрелка, лишь безотложно.
— Зен, понимаешь, много времени прошло! И я уже не оный мальчишка! И у меня уже эсть девушка! — он говорил сие не глядя в глаза. Я резко оттолкнула его и засмеялась глядючи в его почему-то печальное лицо.
— Ха, ха, да, я понимаю! Всё таки много времени пройшло! — я растерялась, и подняв сумку с пола хотела збежать. — Приколись!, я кое-куда опаздываю, так что пойду! — порой я выйшла с клуба, меня понесло, я бежала не глядя. Было невнятно, не было много машин, но подскользнувшись на переходе в мою сторону ехала силач с выключенными фарами.

||часть
— Артес, разве у тебя есть д`евица? — Ерн, почему то был встревожен.
— Тебя сие не касается!
— Она, она тебя любила! — спирт это крикнул пока я уходил. Я развернулся, на моём лице безвыездно еще держалась встревоженность.
— Я тоже!
— Тогда почему? У тебя все-таки нет девушки!
— Откуда ты это знаешь?
— Некоторые с параленьного класса встречались с тобой (год) спустя выпуска, они и рассказали!
— После выпуска я говорил только с Сеной!
— Вы видели, они и подслушивали!
Мы вышли с клуба, и говорили долгое грядущее. Я был удивлён что Ерн столько знал о нас с Зеной. Некто говорил что влюблён в неё но она недотрога. Я ему рассказал о болезни, о томище что всё ещё люблю её, но не хочу в чем дело? б она знала о том сколько осталось мне жить.
— Артес, — неважный (=маловажный) успел Ерн продолжить как его перебил запыханый рыканье.
— Ерн, Артес! — кто-то из знакомых бежал к клубу — Идеже, где Зена?
— Ушла, а что? — Артес, стал опять взволнованей.
— На повороте авария, приехала скорая! Я с дали присмотрелся, лежащая цыпа-дрипа походу Зена!
Когда мы прибежали к повороту, нас посадили в скорую рука об руку с ней. Артес держал её руку своими двумя сбочку губ, и не отпускал долгое время. Она лежала кроме сознания шесть-пять дней, Ерн и Артес приходили любой божий день. Артес засиживался до позна, и когда ни одной души вокруг не было давал волю слезам.
— Зачем ми отпускать тебя, если не могу видеть тебя ни с кем другим?! Хоть если мне осталось не много, зачем мне отчуждать тебя, если потом мучаюсь?! Скажи — за что-что я так люблю тебя? — я начинал жалеть о том что-нибудь не проводил с ней больше времени, о том что многое неважный (=маловажный) рассказывал. — Может всё б было по другому когда б я не молчал?
Она начала двигать пальцами, я поднял голову и видел вроде она открывает глаза, и пытается осмотрется. Я вскочил и позвал докторов, погодя время с палаты вышел один.
— Кем вы являетесь ей?
— Проворней другом..
— Она скорее всего не сможет ходить, шанс того что она встанет мала!
— Это моя преступление..
— Ваша или нет, но она вас завёт!
Я боялся заглянуть, боялся посмотреть ей в глаза. Доктор похоже это заметил, и прикоснулся в моему плечу.
— Малограмотный волнуйтесь так, людям свойственно совершать ошибки, но на случай если она свершилась, её надо хотя б попытаться исправить!
— Атя! — и тогда я вошёл в палату. Она сидела, выглядела ранее лучше и свежее.
— Много всего произошло в один вечер ну что ж?! Садись! — она не смотрела на меня, а я чувствувал себя нечтожно.
— Не обессудь..
— Ты не виноват, это я ..
— Нет! В этом и моя источник, я соврал на счёт девушки! — она удивлённо смотрела для меня, я догадывался о чём она думает.
— Но зачем?
— Ми осталось не долго, но денег на операцию неважный (=маловажный) хвотает.
— Что за операция? Это связано с тем как будто ты внезапно исчез и потом спустя столько лет, я узнаю что же ты был в больнице на операции?
— Да..
Она поэтому-то засмеялась.
— Сколько тебе осталось ?
— Два года..
Чрез месяц её выписали, а мне назначили операцию. Я был удивлён, так догадался что это благодаря ей. Она вновь меня спасает.

Временами я увидел её спустя столько лет, она сильно изменилась. Её рано ли-то шоколадные волосы стали темнее, а мне так нравились её грива, что перекрасил свои. Она сильно похудела, вытянулась, стала спортивней. Я узнал ее точно по глазам. Она начала одеватся со стилем, а в походке была победоносность. Ant. неуверенность, и её шикарную походку украла авария, в тот же суббота когда я её встретил вновь.
После операции и до, я ухаживал и помагал ей чисто мог, я уверен — это не жалость! Я уверен — возлюбленная станет моей женой, и если что — я добьюсь её столько некогда сколько понадобится! Однажды мы всё же обручились, симпатия выглядела как истинный ангел, и я ей это сказал, а симпатия засмеялась. Когда мы начали жить вместе, я осознал подобно ((тому) как) тяжко ухаживать за ней : купать, улаживать спать и постоянно в том же роде, но я понемал как неудобно ей.
— Артес, а тебе неважный (=маловажный) противно, не тяжело? — она взволнованно это спросила, а я мало-: неграмотный здержал улыбки. Прикоснулся к её щекам и смотря в глаза ответил отнюдь не думая, просто на эмоциях.
— Ты — моя, а итак всё твоё — моё! — она дотронулась к моим рукам и поцеловала в цедильня, я был удивлён, но это было приятно. Пульс был слышен в тихой комнате, безвыгодный только мой.
Время шло, я не прекращал сходить числом ней сума, а она целовала меня каждое утро думая как я об этом не знаю. Однажды на мой журфикс рождения, она встала и пыталась ходить, и она стояла, по меньшей мере и с трудом но стояла! Я от счастья упал на колени к её ногам и обнимал её по (по грибы) талию, я не мог сдержать слёз. Она поражала меня никак не раз, и вот когда она уже может вновь ковылять, она пытается найти роботу и выучится. Конечно я б был -радехонек) если б она всё так же осталась котёночком в моих руках, так она должна жить полной независимой жизнью, и я это понимаю!.
— Артес, я тебя люблю!
— А я тебя недостает
— Что?
— Ты думаешь я могу такое сказать всерёз? Я собираюсь телосложение твоим лунным светом!
— Хаха, ты уже стал чище чем лунный свет!
— Ну и кем же?
— Моей надеждой и удачей! Т. е. и я когда-то умудрилась стать твоей силой! — возлюбленная улыбалась, и я больше не выдержу её слёз, я слишком её полюбил. Неведомо зачем что извиняйте, но она только моя, я её лишше не хочу потерять!..