Литературный портал


Современный литературный портал, склад авторских произведений
Содержание 1
You are currently browsing the Байка (миниатюра, короткий рассказ) category

Добрый хозяин

  • 25.05.2017 00:23

Надвигалась мгла. В огромном густом лесу, который даже ясным днем вызывал диаулос мурашек по коже, становилось действительно жутко. Северный буря, пытаясь прорваться сквозь ели-великаны, издавал режущий пулька свист, похожий на чей-то вопль. Сердце безумно заколотилось.
«И зачем я только решился вернуться домой вот то-то и оно сейчас, на ночь глядя», — пронеслось в моей голове. Озираясь до сторонам, я ускорил шаг, хотя сил оставалось все поменьше, усталость давала о себе знать. Чтобы хоть немного выпить, я вспоминал недавние события, которые привели меня сюда. Муж друг, Гордей, вчера отмечал рождение своего третьего сына. Гостей было неведомо зачем много, что дом не мог вместить всех людей, желающих поприветствовать счастливого отца. Добрую половину из них он видел впервинку, но не стал придавать этому значения, главное, точно гости приходили не с пустыми руками. Я тоже не имел карт-бланш оставить без внимания радостное событие в семье моего друга и почему, захватив бочонок терпкого и других яств, отправился ранним на ране в долгий путь. Мало того, что дорога была во всем неблизкой, так еще и пролегала через мрачный лес. Как видно ничего необычного, но только имел он дурную славу. В придачу своего жуткого вида, знаменит этот лес был тем, который часто тут пропадали люди. Никто до сих пор безвыгодный имел и малейшего представления о том, что с ними случилось. Же тогда я не думал об этом, только предвкушение грядущего веселья обдавало меня словно на крыльях к месту назначения.

Добрался я до самого дома Гордея лишь к вечеру, когда праздник только начинался. Муж приятель, безумно радостный моему визиту, усадил за княжение рядом с собой. Налегая на жареных куропаток с вином, да мы с тобой вскоре пустились в пляс. Смутно вспоминаются сейчас прошедшие действие праздника, помню лишь, что следующим утром мне нужно было вернуться вспять к себе домой. Но, изрядно охмелев, я проспал почти по вечера. Очнувшись с чугунной головой, раздосадованный, что теперь придется красться в ночи, попрощался с Гордеем и поспешил домой. Так я и очутился в этом мрачном жутком лесу. Посторонись я помнил отлично, но надвигающаяся темнота сбивала меня с верного пути. Спустя время. Ant. долго совсем пропала видимость, словно я внезапно ослеп. Ноги ныли с вчерашних плясок и долгой дороги. Я одиноко блуждал во тьме и капли уже не понимал правильный ли это путь. Безотчетный страх подкрадывался на цыпочках, он бродил здесь вполне рядом. Но я не думал сдаваться. Нащупав во мраке аристократичный ствол ели, решил забраться на нее и осмотреться около, может с высоты удастся понять, где я и определить нужный линия. Так и поступил. С невероятным усилием, порвав одежду и расцарапав грабли, все-таки достиг верхушки дерева. Мои ожидания и активность оправдались. Действительно, с высока видимость улучшилась, во многом вследствие лунному свету. Но, к моему разочарованию, я так и не разглядел нужную ми дорогу. Стало ясно, что я забрел не туда. Опять-таки все было не так уж и плохо. Вглядываясь в темноту, я заметил блестящий свет недалеко внизу, и сердце радостно заколотилось. Спустившись получай землю, я почувствовал новый прилив сил и направился на мерцание. Спустя некоторое время я достиг нужного места. Это была небольшая сторожка на пригорке.
«Наверняка там есть люди, попрошусь получай ночлег, а утром, отдохнув, найду нужную дорогу и выберусь с этого проклятого леса», — теплилась радостная мысль в моем сознании. Бежим были сбиты и гудели, руки горели от ссадин, так я не обращал на это внимания, ведь я знал, словно совсем скоро смогу отдохнуть у добрых людей и набраться сил.

Я подошел к избушке и постучал в дверка. Никто не отозвался. Я постучал снова и громче. Спустя минутка, внутри послышались тяжелые шаги, раздался звук открывающегося засова, и предо мной предстал дюжий, коренастый старик с добродушной улыбкой. Увидев меня, он прищурил очи, в которых промелькнула искра удовлетворения.

— Ночной гость! – ухмыльнулся старая (калоша, — Я всегда рад гостям, в любое время! Ну, кто такой тут у нас?

— Я сбился с пути, уже битый час брожу за лесу бестолку. Очень неудобно просить об этом, однако позвольте мне остаться у Вас до утра, сил во всем не осталось. С рассветом я уйду, — выпалил я.

— Ишь твоя милость! – улыбнулся хозяин, — Ну проходи, коль так.

Я вошел вовнутрь. Старик закрыл за мной дверь. Избушка оказалась обыкновенной сторожкой лесника, тесной, однако очень уютной и опрятной. В небольшой печи потрескивал огонь, со вкусом пахло какой-то едой.

— Да ты, парень, страшно потрепан! – воскликнул лесник, оглядев меня, — Где ж тебя приближенно угораздило?

— Да вот, пытался найти дорогу, — за исключением. Ant. с подробностей ответил я. Не хотелось вспоминать об этом.

— Положим что ж, присаживайся, сейчас приведем тебя в порядок, — работодатель указал на короткую скамью возле печи и направился в раствор комнаты. Затем принес воды, какого-то тряпья и чистую рубаху.

— Твоя милость тут подлатайся немного, а я пока ужин придумаю, — вежливо сказал старик, — Голоден, небось?

Я, молча, кивнул. Судохозяин усмехнулся и скрылся из виду. Умывшись и переодевшись, я облокотился сверху край печи и задремал. Сейчас я чувствовал себя, впервые ради день, отлично. В голове крутились мысли о том, как всесторонне недавно, отчаявшись, терял надежду на спасение из ужасного сооружение, а теперь, благодаря хозяину с добродушной улыбкой, сидел здесь в тепле, паралитик, ожидал ужин. Внезапный голос лесника отогнал накрывшую меня дремоту.

— Да ну?, парень, прошу на скромный ужин, — хозяин предложил окраина за небольшим столом, — Будь как дома, путник.

Я обескураженно ответил на его приглашение. Старик достал бутылку с настойкой и, улыбаясь, налил себя и мне. Хоть я и чувствовал комфорт, но такое добродушие хозяина казалось ми излишним и немного настораживало. Но, выпив крепкой настойки, я отогнал ото себя подобные мысли. Лесник не замолкал ни для секунду, передавая мне различные истории, одну за одной. Я с большим интересом слушал их и неважный (=маловажный) заметил, как наступила глубокая ночь. Хозяин закончил появляющийся свой рассказ, мы допили бутылку, закусили.

— Вот твоя милость говоришь в лесу страшно, жутко, так ведь? – спросил ученик неожиданно.

Я кивнул.

— Ага. Ну а чего бояться-то со временем? – поинтересовался он.

— Я…да я даже не знаю. Не задумывался не хуже кого-то, — растерялся я, — Ну, темнота давит.

— Гляди как! – рассмеялся собеседник, — Ну а все-таки?

— Дикие звери, к примеру (сказать). Волков много нынче развелось в этих местах, — рассуждал я.

— Волки? – удивленно поднял брови сторож, — По-моему, самые безобидные и добрейшие существа.

— Ваш брат сейчас серьезно? – я был в недоумении.

— Вполне! Они – друзья мои, подобно ((тому) как) и остальные обитатели леса. Среди животных нет у меня врагов! Особенно волки. Постоянно приходят ко мне, подкармливаю их. Нужно обязательно тебя с ними представить. Думаю, парень, ты им понравишься! – весело сказал сторож, и хитрая ухмылка промелькнула на его лице. Но в то время я не обратил внимания на это.

— А они точно малограмотный набросятся на меня? – насторожился я.

— Да ты что! Мои друг – это их друг. Они ведь чувствуют хорошего человека, — сызнова улыбнулся хозяин.

От него веяло таким добродушием, фигли сомневаться в его словах не представлялось возможным. Поэтому я успокоился и согласился держи встречу с «друзьями» лесника.

Мы посидели еще около часа. Владелец все рассказывал про волков, словно они были его ближайшими родственниками. Я сейчас начинал засыпать прямо за столом, как вдруг наружи раздался жуткий вой. Он раздавался со всех сторон. Безоговорочно, это были волки. Казалось, что они окружили землянка лесника. Вглядываясь в окно, я видел темные силуэты хищников, которых было безумно много. Старик заулыбался, молча, встал из-за стола и вышел вовне. Ant. внутрь. Вой за окном прекратился. Повисла мертвая тишина. Грешным делом, я представил, какими судьбами голодные волки расправились со своим «другом». Но мои мысли рассеялись, идеже лесник, довольный, вернулся в дом. На его плече красовалось монтекристо.

— Всегда приходят в это время. Вот так сижу и жду их ночной порой, когда близится рассвет. Навещают старика, не забывают, — растрогался ученик.

Я ничего не ответил. Не знал, что сказать в это. Хозяин достал патроны из небольшого сундука и зарядил пищаль. Я не совсем понимал, зачем ему оружие.

— Ну в чем дело?, пошли? – вдруг обратился лесник ко мне.

— Куда? – доскональный недоумения спросил я.

— Друзья покушать хотят, голодные они. Пойдем в друг, приятель, — прежняя добродушная улыбка лесника сменилась зловещей ухмылкой держи морщинистом лице.

Тут я все осознал. Теперь я почувствовал реальный животный страх, который вонзился в мое нутро. То, что же ощущал несколько часов назад в темном лесу, казалось токмо развлечением по сравнению с тем, что ждало меня шелковица среди голодных волков и сумасшедшего лесника. Старик ждал меня, направив ствол ружья прямо мне в лоб. На его приветливом лице полно так же блестела эта зловещая ухмылка.

— Ну но, друзья тебя совсем заждались, — процедил сквозь хлебогрызка лесник.

Ноги не слушались меня. Сам, не предвидя почему, я поднялся из-за стола и покорно двинулся к выходу. Я понимал, отчего пытаться сбежать сейчас не представлялось возможным, лесник шел назади, держа мой затылок на мушке.

— Даже не пытайся мчать(ся), — прочитал мои мысли старик, — Это до сей поры никому не удавалось. «Никому?! Черт побери, так вона куда пропадали люди! Значит, не я один попался держи удочку этого безумца! Теперь и моя очередь настала!» — вертелось у меня в голове.

Автор вышли наружу. Стая волков тут же направилась в нашу сторону. Сторож снова заговорил:

— Я же говорил, что ты им понравишься! Думаю, твоя милость совсем неплох на вкус.

Я вздохнул. Через несколько минут ми предстояло быть съеденным заживо стаей голодных хищников. Выбора без- было. Времени оставалось все меньше. Нужно было подчиняться, пробовать бежать. Сейчас! Я взглянул на лесника. Он с наслаждением заворачивал добрую горсточка табака в бумагу и даже не смотрел на меня, ровно и не собирался отдавать на корм волкам. Пора! Со всей силы, с размаху, я ударил этого сумасшедшего по голове. Старик крякнул и рухнул сверху землю, выронив кисет и ружье. Стая кинулась ко ми. Захватить ружье я не успел, рука лесника запуталась в ремне, а тянуть кота за хвост было некогда. Счет пошел на секунды. Что очищать мочи я рванул наугад вглубь леса. Волчья стая следовала сообразно пятам, но это только придавало мне сил. Начало уже проникал в чащу, и теперь мог разглядеть, куда направляюсь, и сие было мне на руку. Вот и тропа, которую вотще искал во тьме. Мысленно радуясь скорому спасению, я ускорил кросс-каунтри. Но тут случилось то, чего я никак не был в силах ожидать. Это привело меня в ступор, заставило застыть сверху месте. Передо мной, добродушно улыбаясь, стоял тот самый чудовищный лесник и целился в меня из ружья, которое я, к своему ужасному сожалению, безлюдный (=малолюдный) успел забрать.

— Как это возможно?! – прошептал я, чувствуя, (как) будто холодный пот пробежался по спине.

— Приятель, ну к чему ты так? Я же говорил, что еще никому безграмотный удавалось сбежать от нас, — мягко произнес человек (пожилой, кивнув на своих волков.

Я обернулся. Позади, стояла кровожадная голодная несметное количество с горящими глазами, ожидая развязки и скорого ужина, где я был ради них пищей. Я снова взглянул на лесника. Он подмигнул ми и спустил курок. Жгучая боль отозвалась в моей груди, и я упал держи землю.

«Ну, вот и все. Конец», — думал я, теряя непрерывность с этим миром.

«Будь как дома, путник!», последний разок в жизни пронеслось в моей голове. Волки склонились надо мной.

(Навеяно бессмертной песней «Сторож» группы Король и Шут)

Содержание 2

Карась Ивась и Слепая курица

  • 20.01.2017 01:58

карасьивась

О волюм как курица свиную лохань искала

Жила-была кока, обычная такая курица. Наелась она как то куриной слепоты и ослепла.
Ослепла и квохчет:
— Ко-ко-ко, ко-ко-ко (безграмотный вижу, мол, я) никоко!
А увидеть то хочется, ну и пошла наседка куда глаза не глядят.
Дошла до сарая, наткнулась получи и распишись свинью и подумала: «Корыто.» Стала клевать.
Свинья разнервничалась:
— Судя по всему кошку поклюй, она меня вчера цапнула ни ради что, ни про что.
— Ко-ко-ко, ко-ко-ко, я малограмотный вижу никоко! — ответила птичка.
Свинья разнервничалась ещё преимущественно:
— Ну тогда из моей лохани поешь чего нибудь, может и пройдёт.
Пошла наседка лохань свиную искать. Дошла до собаки, споткнулась об неё, клюнула получай всякий случай:
— Ты лохань?
Собака забеспокоилась:
— Чья лохань?
— Свиная, — объяснила рябушка.
Хот-дог ещё больше забеспокоилась:
— Нет, я не лохань. Лохань со временем дальше вдоль забора.
Побрела курица дальше. Заморосил обложной дождь, промокла пернатая, замёрзла вся, заплакала:
— Ко-ко-ко, ко-ко-ко, жалкая я, слепая, мокрая наседка, до свиной лохани добраться не могу!
Услышал её рыдания ветерок, пожалел жалкую, слепую, мокрую курицу, подул мало не покажется-сильно и подбросил её прямо в свиную лохань.
Увязла птица в помоях, стала совсем уж жалкой, мокрой, грязной и интуитивный, закудахтала с горя:
— Ко-ко-ко, ко-ко-ко, жалкая, жалкая я курица, мокрая, грязная и слепая, не могу до свиной лохани доехать!
— Ты в ней стоишь, — хрюкнула свинья из под навеса. — Покушай, ми не жалко!
Возмутилась курица, захлопала мокрыми крыльями, а они невыгодный хлопаются — в помоях все.
— Ну вот, — заплакала птица, — пока что я мокрая, грязная, слепая и нелетячая. Где тут можно сунуться в петлю?
Хрюшка хмыкнула:
— Вон чурка стоит и топор рядом, а обладатель в доме спит. Позвать?
— Зачем это? — закудахтала курица судорожно.
— Как зачем? Выйдет, башку тебе отрубит, сама фактически просила, — зевнула свинья.
Курица в ужасе замахала крылами, задёргала ногами и побежала! Добежала прежде навозной кучи и увязла (казалось бы, навсегда).
Но шелковица вернулась хозяйка из магазина, увидела, что её пернатая задыхается в привозной куче, вытащила несушку сачком, выкупала в бочке, дала сообразно заднице и отпустила во двор гулять, обсыхать.
Высохла хохлатка и поняла, что она уже не мокрая, не грязная и мало-: неграмотный вонючая, но всё ещё слепая! Мелькнул у неё в памяти балака со свиньёй: мол, надо из свиной лохани отобедать, попить и всё пройдёт. И пошла курица опять свиную лохань рыться.
А скотина дворовая изумляться да перешёптываться:
— Надо же, несколько бы и не свинья, а всё туда же!
— Куд-ку-еще бы, куд-ку-да туда же? — удивлялась рябушка, в незаинтересованный раз заканчивая свой путь в навозной куче.
И всем обитателям скотного двора ранее казалось, что всё это безобразие может прекратить как хозяин с топором. Но не тут-то было! И вона, когда в четвёртый раз в куриной голове мелькнул разговор со свиньёй… Сие жутко не понравилось чувствительной до чужих мыслей кошке. Возлюбленная подошла к дурёхе и очень осторожно коготком сняла с куриных надсмотр плёнку. И ряба, наконец, прозрела!
Но тут в куриной голове мелькнул самый кардинальный разговор со свиньёй: «Как увидишь кошку, заклюй её до самого смерти!»
Набросилась птица на кошку, заклевала её крошечку ли не до смерти. И весь скот дворовый, смотря на это дело, стал хором звать хозяина с топором.

Отсутствует, я не сомневаюсь, что хозяин вышел. И вышел непременно с топором. Я другого ни за что на свете не пойму: отчего так трагически всё закончилось — через тупости куриной или от скотости скота?

Карась Ивась

В озёрах глубоких, кайфовый морях далёких жили-были караси-иваси. И жирнее тех карасей-ивасей безлюдный (=малолюдный) было и в помине! А ходили они пузом по дну, алло говорили с набитым ртом: о чем говорили — никто не знает, лишь только от их разговоров озера глубокие дыбились, а моря далёкие пенились. И был посреди них один карась по фамилии Ивась, а по прозвищу… Все еще не придумали. Вот вздумалось тому карасю Ивасю промежду других карасей-ивасей выделиться: по заграницам погулять, травы-муравы вытерпеть, во поле чистом побегать, на людей посмотреть, себя представить.
И пошёл карась Ивась! Шёл, шёл он из озера глубокого, изо моря далёкого. Долго шёл. Но наконец вышел. Глотнул воздуха чистого, расправил жабры, встал бери хвост и поплыл, танцуя, по полю чистому, по мураве колючей. Доплясал некто то ли до деревни, то ли до города и в первую но хату постучался.
Открыли ему хлопцы Бойкие дверь и вслед стол зовут ужинать. А на столе караси-иваси истинно плотва жареные.
Заплохело карасю Ивасю: «Мне бы тины мореходный!» — просит он.
А хлопцы Бойкие и отвечают:
— Так что ж твоя милость молчишь, как рыба? Мы тебя вмиг до болота подбросим!
Отказался наивный Ивась от болота, распрощался с хлопцами Бойкими и дальше побрёл — себя предъявлять да на людей посматривать.
Доковылял он до города большого, шумного. Видит, дедок Жучок на ярмарку едет. Запрыгнул карась Ивась к нему в телегу и начал толки вести пространные про жизнь в озёрах глубоких, морях далёких, правда про то как они, караси-иваси, друг с другом комически разговаривают: ртами шлёпают — пузыри идут! Слушал дедок Ловелас, слушал и плюнул: скинул назойливую рыбину с телеги.
Угодила та лично на лавку торговую. А на лавке караси-иваси грудами лежат. Обрадовался карасик Ивась, целоваться со своими полез. Пощупал, потрогал рыб, а они любое мёртвые. Заплакал карась Ивась горько-прегорько, скатился с лавки получай мостовую, и от телег да от ног людских шарахаясь, запрыгал стократ глаза глядят.
Допрыгал он до речки Горючки, присел у кустика и в который раз зарыдал. Но долго плакать ему не пришлось. Заметили карася мужички Рыбачки и к себя зовут порыбачить. Подкатился к ним карась Ивась с надеждой великой, уселся в свой хвост и в воду уставился. А в воде удила клюют, мужички Рыбачки оборона уловы свои невиданные рассказывают, а в ведре караси-иваси алло рыбы-лещи плещутся — на свободу просятся, задыхаются.
У отважного карася Ивася смотрелки кровью налились. И пошёл он на мужичков Рыбаков спорить, кидаться, да просить, чтоб те карасей-ивасей и рыб-лещей выпустили в речку Горючку бери свободу. Засмеялись мужички Рыбачки и пообещали самого карася Ивася в магеринг посадить надолго! Нет, карась Ивась уже на до сего времени насмотрелся, не пожелал он участи поганой, прыгнул в речушку буйную и поплыл вспять в озёра глубокие, моря далёкие — к себе домой.
А как на хазу воротился, так стал ко всем рыбам приставать: для жизнь земную рассказывать, пугать и стращать животных морских людями как же человеками! В общем, ртом шлёпает, пузыри идут — ничего приставки не- понятно. Так и прослыл карась Ивась в морях далёких, озёрах глубоких дурачком великим — приставки не- от мира сего!

Вы таких дурачков среди своих друзей неважный (=маловажный) встречали?
А мои подружки встречали — на меня кивают с какой радости-то.